Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:21 

Миядзава Кэндзи

Гиросфера гирокомпаса типа Аншютц - Кемпфе
-Как вы ориентируетесь? -По приборам.
ЛУННАЯ НОЧЬ И ТЕЛЕГРАФНЫЕ СТОЛБЫ
В тот вечер Кёити быстро шагал по насыпи вдоль железной дороги. На нем были соломенные дзори. А ведь за хождение по насыпи полагается штраф! К тому же это очень опасно. Предположим, какой-нибудь хулиган на полном ходу высунет из окна длинную палку — ведь убьет на месте! Однако в тот вечер на железной дороге было совершенно пустынно - ни смотрителей, ни поездов, из которых могли бы торчать опасные палки. Зато пейзаж был удивительным.
На небе висел молодой девятидневный месяц. А само небо было полно призрачных, тонких, словно вуаль, облаков. Облака просвечивали и легонько покачивались в лунном свете. В разрывах между ними высовывали свои блестящие личики холодные звезды.
Кёити шагал и шагал, вдалеке уже показались огни станции. Если прищуриться, то эти мигающие красные фонари и лиловатые, как горящая сера, огни казались иллюминацией в далеком замке.
Вдруг семафор, стоявший по правую руку, лязгнул и задрожал, верхнее белое крыло дернулось и стало крениться к земле. Однако пока в этом не было ничего из ряда вон выходящего — просто заработал механизм. Такое со светофорами случается сплошь и рядом — раз по пятнадцать за ночь. Но дальше последовало та-акое!
Все телеграфные столбы по левую сторону дорожного полотна, ровно гудевшие до того момента, вдруг дружно двинулись на север. На каждом висело штук по шесть фарфоровых чашечек-эполетов, макушки венчали цинковые шапочки с лихо закрученными остроконечными крючьями-пиками из толстой стальной проволоки. Столбы ковыляли на одной ноге. Они прошествовали мимо Кёити, поглядывая на него искоса, будто бы даже с пренебрежением. Гудение их становилось в громче и громче, пока не слилось в изумительный по красоте военный марш, какие звучали разве что в старые времена.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо.
Армии телеграфных столбов
Нет равных в мире скоростей.
Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо.
Армия телеграфных столбов
Не знает себе равных в дисциплине.

Один из столбов прошествовал мимо, так задрав свои плечи, что аж захрустели поперечины.
Глянь! — а по другой стороне железнодорожного полотна марширует шеренга других телеграфных столбов, на каждом — шесть поперечин и двадцать два фарфоровых эполета.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
Саперы с двумя поперечинами,
Драгуны с шестью поперечинами,
Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
В каждой шеренге пятнадцать тысяч солдат
Крепко связаны вместе стальной проволокой.

Два столба почему-то сцепились перекладинами и ковыляли рядышком, прихрамывая, словно поддерживая друг друга. Потом, совсем обессилев, повесили головы, тяжко вздохнули перекошенными ртами и стали заваливаться на землю.
А сзади уже напирали здоровые, энергичные столбы.
- Эй, пошевеливайтесь! Что это там у вас провода обвисли? — кричали они. Два увечных столба ответили с разнесчастным видом:
— Выбились мы из сил. Ступни подгнили, трудно нам держать шаг. Даже деготь на сапогах уже не спасает.
Но столбы, напиравшие сзади, еще сильней возмутились:
— Живее, живее! Если хоть один боец сегодня даст слабину, все пятнадцать тысяч будут в ответе! Пошевеливайтесь!
Делать нечего, два калеки поплелись дальше, а следом уже наседали все новые бойцы.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
Цинковые шапки, украшенные пиками,
Ноги как колонны.
Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
Эполеты на плечах,
Эх, нелегка наша служба!

Силуэты двух несчастных столбов уже маячили в сине-зеленом сумраке дальнего леса, но тут из призрачных облаков выглянул и озарил окрестности месяц. Все столбы необычайно воодушевились. Проходя мимо Кёити, они задиристо приподнимали плечи и посмеивались, косясь на него краешком глаза.
Тут Кёити совсем рот открыл от изумления: за столбами с шестью поперечинами шагала армия столбов с тремя перекладинами, эполеты у них были красного цвета. И пели они совсем по-другому, высокими голосами, даже слов толком не разобрать. Но шагали все бодро.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо!
Пусть от холода лопнет кожа,
Не опустим своих перекладин!
Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо!
Пусть от жары растворится сера,
Не уроним свои эполеты!

Столбы все шагали, шагали и шагали. Кёити даже устал смотреть на них и задумался о чем-то своем.
А столбы все прибывали и прибывали, будто вода в реке. Они маршировали, посматривая на Кёити, а у Кёити уже голова разболелась, поэтому он молча уставился в землю.
И вдруг откуда-то издалека в военный марш вклинился новый звук - далекий скрипучий голос, который кричал: «Ать-два! Ать-два!». Кёити удивился, поднял голову и увидел старичка. Тот был крохотный, с желтоватым лицом и ношеном-переношенном пальто мышиного цвета. Следя за шествием столбов, он командовал: «Ать-два! Ать-два!».
Столбы, проходя мимо старичка, держали осанку и тянули носок. А этот странный старичок между тем уже приближался к Кёити. Некоторое время он искоса смотрел на мальчишку а затем повернулся к столбам и скомандовал:
— Шагом марш! В колонну становись!
Строй столбов сбил шаг, а потом снова продолжал маршировать, распевая во все горло.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
Сабли справа, сабли слева.
Таких тонких клинков
Больше нет во всем мире.

Старичок остановился перед Кёити и чуть поклонился.
- Ты что, все видел с самого начала?
- Ну да.
- Вот как... Ну, ничего не поделаешь. Придется подружиться, давай пожмем друг другу руки.
Старичок выпростал из рукава заношенного пальто большую желтую ладонь. Кёити ничего не оставалось, как тоже протянуть свою. Старичок сказал: «Эх-ма!» и вцепился в руку Кёити.
Тут из грозных, как у тигра, глаз старичка посыпались
страшные синие искры, а Кёити так затрясло, что он едва не упал.
- Ха-ха, хорошо проняло, да? Это я еще в полсилы! Вот сжал бы пальцы посильнее — и сгорел бы ты, обуглился, как головешка!
А столбы все шагали.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо,
Если смазать сапоги дегтем,
Можно прошагать триста шестьдесят сяку .

Кёити стало так страшно, что аж зубы застучали. Старичок, как ни в чем ни бывало, наблюдал за месяцем и облаками, но, увидев, что Кёити весь побледнел и дрожит, видимо, пожалел его и спокойным голосом пояснил.
— Я — Начальник электричества.
Кёити немного успокоился и спросил:
— А что это такое — Начальник электричества? Это такой вид электричества, что ли?
Старичок рассердился.
— Какой несмышленый ребенок! Не вид электричества. Начальник всего электричества — это всему голова, самый главный в этом деле. Ну, как военачальник.
— Быть военачальником, наверное, очень интересно? — спросил Кёити задумчиво, а старичок так заулыбался, что все лицо покрылось морщинками.
— Ха-ха-ха, конечно интересно. И саперы, и драгуны, и артиллеристы - это все моя армия.
Старичок причмокнул, надул одну щеку и посмотрел в небо. А затем как закричит шагавшему мимо него столбу:
— Эй, кто позволил глазеть по сторонам?
Столб от испуга аж подскочил, нога у него подкосилась, но он тут же выправился и зашагал дальше. А за ним шагали и шагали все новые и новые столбы.
— Ты, наверное, слышал эту историю... Ее все знают. Один молодой человек жил в Англии, в Лондоне, а его отец в Шотландии, в Киркшире. И вот сын отправил отцу телеграмму... Я даже переписал ее в записную книжку.
Старичок вытащил книжицу, достал здоровенные очки и с серьезным видом нацепил их на нос.
— Ты по-английски-то понимаешь? Ну вот, там было написано так: «Send my boots instantly», ну, в общем «Пришли незамедлительно мои сапоги», а отец из Киркшира взял и повесил сапоги на один из моих столбов. Ха-ха-ха, дурака свалял, да? А вот еще одна история. После отбоя новобранцы в казармах иногда пытаются погасить свет — знаешь как? Они дуют на электрические лампочки! И это не только в Англии, много где такое случается... А вот среди моих солдат нет таких неграмотных. Да и в твоем родном городе, когда появились первые электрические лампы, все только и судачили о том, сколько же масла тратит на них в месяц электрическая компания! Глупости, верно? Просто нужно знать, как я, например, закон сохранения энергии и второй закон термодинамики. Ну как, дисциплинированная у меня армия? Даже в марше об этом поется! Столбы, смотря прямо перед собой, гордо прошествовали мимо, а затем грянули хором.

Доттэтэ, доттэтэ, доттэтэдо!
Имя армии телеграфных столбов
Гремит во всем мире!

В этот момент далеко-далеко на железнодорожных путях засветились два маленьких красных огонька. Старичок сразу же засуетился.
- Ох, вот незадача, поезд идет. Нельзя, чтобы нас кто-то видел. Пора заканчивать парад.
Старичок высоко поднял руку, повернулся к строю телеграфных столбов и гаркнул:
- Армия, стой, раз-два!
Столбы тут же застыли все на своих местах, и все стало так, как обычно. А военный марш сменился привычным гудением проводов: «ган-ган».
Поезд с грохотом приближался. Ярко красным огнем горел уголь в топке паровоза, а перед ней, широко расставив ноги, стояли два закопченных кочегара и швыряли в нее уголь.
Однако все окна в вагонах были темными. Вдруг старичок сказал:
- Ох, света нет! Какой скандал!
Тут он вдруг съежился, и, словно заяц, шмыгнул под набегающий поезд.
- Осторожно! — крикнул Кёити, пытаясь остановить его, — и тут во всех окнах пассажирских вагонов вспыхнул свет, а какой-то малыш замахал руками и закричал: «Свет дали!» Телеграфные столбы притихли, семафор с глухим стуком поднял сигнальную руку, а месяц зашел за прозрачные облака. Поезд подтянулся к станции.

@темы: литература

   

Страна Восходящего Солнца

главная